Skip to Content

Похвастушки школьные

…ребеночек я была для своих родителей непростой, даром что единственный. Они как раз у меня люди совершенно не амбициозные, и на более ранних этапах, наверное, предпочли бы что-нибудь попроще. 

Во-первых, я была очень способная. Я была настолько способная, что иногда мои ОБЩИЕ способности принимали за СПЕЦИАЛЬНЫЕ, например, моя первая учительница музыки два года считала меня музыкально одаренным ребенком, а на третий год, когда мне все это надоело смертельно, стала патетически восклицать: «И куда же подевались твои музыкальные способности?!».

Учительницу заменили на студентку консерватории (у них был некий конкурс одаренных детей, который я с успехом прошла), студентка месяца 2 помучилась и пригласила своего педагога со мной «разобраться».

Не помню имени этого мужественного и добросовестного человека, который, наконец, выяснил, что по моим ушам гулял не один, а целое стадо слонов.

Более тяжелый случай – мои взаимоотношения с иностранными языками, так как только в Израиле я осознала, что языки мне даются ПЛОХО – я их НЕ СЛЫШУ. (Я 3 года работала логопедом! Это не слыша-то язык! И никто не заметил!) 


…память у меня сильно, очень сильно испортилась после больницы 1997 года. У меня был сильнейший сепсис, который включал в себя энцефалит, и врач впоследствии пытался аккуратно выяснить у мужа, не стала ли я дебилкой. Я как раз только что успешно сдала свой первый VB проект на новой работе. Муж неуверенно на меня поглядел и сказал «Да нет вроде бы».

В первом классе школы я запоминала дословно рассказ на 2-3 страницы, один раз прочитанный учительницей вслух. Не говоря уж о стихах. Я до сих пор 8-12 строк стихов довольно легко запоминаю таким образом, а это уже с «покалеченной головой».


…я от рождения грамотно пишу и хорошо излагаю, а кроме того, в юности отличалась склонностью к цинизму и демагогии (в 8 классе выиграла всесоюзный конкурс сочинений о Ленине).


Во-вторых, я была страшно ленивая и склонная к оригинальничанию особа (чтобы не сказать ОСОБЬ).

…Пользуясь тем, что, будучи вызванной к доске, могла просто сама сообразить, чего от меня хотят, используя обрывки механических воспоминаний, формальную логику и массу «боковой» информации (это называлось: вспомнить то, чего никогда не знала), я ни черта не учила, за очень редкими исключениями, вплоть до институтских госэкзаменов.


Хорошо помню: такой стиль учебы пару раз сыграл со мной очень злую шутку.

  • Я так и не восстановила пропущенное по алгебре и физике во время «английского» захода (переходила в английскую школу) в 9 классе.
  • Второй закон термодинамики я увидала впервые, когда выводила его самостоятельно на экзамене в 10 классе, стоя у доски, с чем, впрочем, благополучно справилась, и тут же его забыла.
  • Я так и не знаю начисто химию, к которой у меня душа не лежит, и 4 в аттестате – только результат супружества химички и обожавшего меня физика, я не знала и на 3.
  • Однажды в институте я завалила историю сурдопедагогики, потому что всю сессию изучала русские сонеты, на лекциях не была ни разу, учебника у меня даже не было, и на экзамене я не смогла назвать год рождения Ушинского. (Когда я пришла пересдавать, я была такая злая, что уличила преподавателя в невежестве, страницами цитируя Сухомлинского.) 

Взрослые вели себя достаточно глупо – когда я училась в школе последние 2 года, мне слишком многое позволялось.

Я не носила форму, не писала сочинений, если мне не нравился писатель (Достоевский, например), на классных сочинениях, написав свое, вставала и ходила по классу, исправляя ошибки страждущим, домашние же проверяла перед сдачей, причем не всем, а только тем, кто, по моему мнению, сам справиться не мог.

Учительница литературы, ленясь, иногда прямо на уроке вслух спрашивала: «Лариса, ты такого-то сочинение видела? Ну и как? Ничего? Ладно, я ему тогда 4 ставлю.» 


В 8 классе, когда мы сдавали устный экзамен по русскому, от нас требовали каждое грамматическое правило иллюстрировать примером из классической литературы. Во народ стонал! Это при авторских-то знаках у русских писателей!

… Я села и часа за три НАПИСАЛА набор стилизаций под русских\советских поэтов, в каждой из которых были показаны ВСЕ случаи того или иного правила. Некоторые я помню до сих пор, пафосные до отвращения, стиль от Лермонтова до Симонова – не понимаю, как все-таки можно было перепутать меня с Лермонтовым! Вот, кажется, какой-то типа Майоров или Сурков, стих помню, а кому его приписала – не помню:

…Счастье – звезды увидать вблизи.
Счастье – материнских рук тепло.
«Братья! Выжить – так врага сразить!» – 
Прозвенело где-то, эхом отдалось.
Гадость, правда? Все случаи постановки тире между главными членами предложения. Разумеется, никто не догадался. После экзамена я подарила училке весь комплект….