Skip to Content

Деревню Гадюкино смыло к чертовой матери

 

Мои девочки, бабушка и внучка, в Иерусалиме собираются в дорогу. Они перебирают босоножки и ищут зонтик, - большая проблема в летнем Израиле! - потому что в Швейцарии, когда они туда доберутся в конце месяца, возможен легкий дождик. Конечно, они найдут какой-нибудь, я в них верю. Где-нибудь в Люцерне... спустится облачко... с горы Пилатус, мои девочки возьмутся под руку под этим еще не найденным сегодня зонтиком, прижмутся друг к другу, будут смеяться тихонько, и доски деревянного моста будут скрипеть под их четырьмя ногами, такими разными и такими близкими. 
 
...У меня разрывается телефон и лопается голова, записная книжка давно утратила форму книжки, у меня адвокаты, банки, интеграционные тесты, сверхурочные, уборщики, перевозчики, интервьюеры, автодилеры, страховые агенты, медики всех мастей, методисты и воспитатели, аналитики тупые, аналитики злобные, аналитики тупые и злобные одновременно, муж в циклотимии с периодом в двое суток, глубоко задавленный грипп и ноющая единственная почка.... 
 
Но их я все-таки выпустила, и вот они собираются в дорогу. Им вылетать рано-рано утром, бабушка беспокоится, как пройдет эта почти бессонная ночь, Гунька навязывает на чемоданы и сумки цветные опознавательные ленточки. А в Риме жарко, и я велю им не забыть пластырь для стертых ног, потому что им ходить-не переходить по Форуму и Ватиканским музеям, моим девочкам. 
 
...Мне звонят какие-то агрессивные люди, уверенные, что я знаю, кто они, и требуют вещи, о которых я впервые слышу. Мне осталось полтора дня на трехнедельную - по-хорошему - работу. У меня Гошка уже неделю ходит с грязной головой, потому что только вчера я рискнула снять повязку с ее уха. У меня уехала уборщица, и квартира не убрана третью неделю, а у самой у меня хватает сил разве что на постирать. Я почти не сплю и ем на ходу, и кусок у меня застревает в горле с каждым телефонным звонком... 
 
Но девочки доедут к субботе до Тосканы, а в Тоскане на три градуса прохладнее, чем в столице, и покатит им Арно закатные зеленые волны, и сверкнет в лучах солнца мозаичный фронтон сиенского собора... А потом и Венеция покажется им, Венеция, о которой мы так мечтали с Гунькой всегда... Но вот так уж случилось, что попадаем мы в нее только поврозь пока... Но не страшно. Главное, что увидит Венецию МАМА. Она успеет.
 
Я спросила Гуньку снова, целуясь на прощание с ней вчера: запомнила ты, что главное? И она сердито - мол, сколько можно одно и то же?- ответила: бабушка! Чтобы у бабушки было самое лучшее путешествие, какое только можно себе вообразить... И заученно повторила мои давние слова: "Потому что я еще наезжусь. А бабушка уже может не успеть.
 
...Ничего, я как-нибудь разгребу эту кучу. Мы что-нибудь придумаем, мы напряжем еще какие-нибудь скрытые резервы, в конце концов, всего-то неполных две недели без помощи моих девочек. А зато они увидят ослепительную Гарду в пене белых парусов, среди фантастических гор, которые я полжизни считала общей фантазией средневековых живописцев, и Дуомо из камня, что ранит острее льда... 
 
Я покамест переложила Гошку в гунькину комнату. И она уже привыкает спать отдельно. Гуляйте, девочки мои. Глазейте. Отдохните там и за меня.